Фируза — 45-летняя москвичка, выросшая в строгой традиционной семье. Она всю жизнь жила по правилам: сначала беспрекословно слушалась родителей, затем — мужа, а позже заботилась о детях. Сейчас её старшему сыну 26 лет, он давно женат и строит карьеру, а младшая дочь, 20-летняя Лейла, учится на медицинском факультете. Фируза всегда верила, что её жизнь устоялась и больше не принесёт сюрпризов.
Когда она узнаёт, что беременна, её первой реакцией становится ужас. Она чувствует себя потерянной, растерянной, будто мир вокруг рушится. В её семье такое положение вещей — нонсенс. Ведь в их культуре мать должна быть примером рассудительности и ответственности, а беременность в таком возрасте воспринимается как нечто постыдное.
Она долго не решается рассказать мужу. Рафик — человек традиционных взглядов, строгий, сдержанный, привыкший к порядку. Вечером за ужином Фируза, дрожащим голосом, произносит: «Рафик, я беременна». Он поднимает голову, смотрит на неё, и в его глазах появляется непонимание, затем гнев. «Это невозможно. Ты ошиблась», — говорит он резко, словно стараясь убедить себя, что этого просто не может быть.
Но тесты и врач не ошибаются. Рафик замыкается в себе, отказывается обсуждать ситуацию, как будто надеясь, что проблема сама исчезнет. Фируза ощущает себя брошенной. Она не знает, с кем поговорить, ведь в её окружении подобное не принято обсуждать.
Сын, узнав о беременности, приходит в бешенство. Он считает, что мать должна была избежать такой «ошибки», что в её возрасте рожать — это риск. Лейла, наоборот, старается поддержать, но её голос теряется среди общего осуждения.
Когда она узнаёт, что беременна, её первой реакцией становится ужас. Она чувствует себя потерянной, растерянной, будто мир вокруг рушится. В её семье такое положение вещей — нонсенс. Ведь в их культуре мать должна быть примером рассудительности и ответственности, а беременность в таком возрасте воспринимается как нечто постыдное.
Она долго не решается рассказать мужу. Рафик — человек традиционных взглядов, строгий, сдержанный, привыкший к порядку. Вечером за ужином Фируза, дрожащим голосом, произносит: «Рафик, я беременна». Он поднимает голову, смотрит на неё, и в его глазах появляется непонимание, затем гнев. «Это невозможно. Ты ошиблась», — говорит он резко, словно стараясь убедить себя, что этого просто не может быть.
Но тесты и врач не ошибаются. Рафик замыкается в себе, отказывается обсуждать ситуацию, как будто надеясь, что проблема сама исчезнет. Фируза ощущает себя брошенной. Она не знает, с кем поговорить, ведь в её окружении подобное не принято обсуждать.
Сын, узнав о беременности, приходит в бешенство. Он считает, что мать должна была избежать такой «ошибки», что в её возрасте рожать — это риск. Лейла, наоборот, старается поддержать, но её голос теряется среди общего осуждения.